"ЗАВТРА". Уважаемый Михаил Геннадьевич, в начале нашей беседы мы выявили формирование качественно нового субъекта всемирно-исторического развития — глобального управляющего класса, связанные с его интересами системные причины агрессии США и их сателлитов против Ливии и последствия этого для народа России.
Но что же именно сейчас заставило глобальный управляющий класс проявиться практически в явном виде? Что вытащило его, хотя бы и краешком, на свет?
Михаил Делягин. Мировой экономический кризис. Глобальный рынок породил глобальные монополии: их некому регулировать, им не с кем конкурировать, — и они, как и положено, загнивают.
Вся мировая финансовая система под истошные крики о намечающемся выходе из кризиса качается на грани глобальной депрессии — и в её пропасть страшно заглядывать и профессиональным оптимистам, и "соловьям Апокалипсиса".
"Звоночком" во время паники по поводу Фукусимы стало предупреждение США в адрес Японии, чтобы та и не думала продавать американские гособлигации. Это уже не пугающий рост доли краткосрочных бумаг — это прямое ограничение ликвидности, балансирующее на грани технического дефолта. Недаром крупнейшим кредитором правительства США стала ФРС.
Стандартный, позитивный выход из загнивания монополий в отсутствие внешней конкуренции — технологический рывок, ослабляющий монополизм. Но именно поэтому монополии стремятся сдержать технологический прогресс — и глобальный управляющий класс выполняет эту функцию. Человечество, поколение назад обоснованно мечтавшее о космосе и даровой энергии, сегодня может рассчитывать лишь на 3D-телевизор, очередной айфончик и диет-колу без примесей коки.
А раз позитивный выход через технологический рывок в близком будущем невозможен — вероятной становится попытка негативного выхода через либеральную экономию на спичках, ограничение потребления "лишнего населения" и, в итоге, сваливание в депрессионную спираль.
Ведь глобальный монополизм проявляется через нехватку спроса. Генерировать спрос путем увеличения денежной массы становится из-за чрезмерного объёма денег уже невозможно, — и глобальные монополии, исходя из коммерческой логики, начинают инстинктивно сокращать издержки, сокращая тем самым потребление населения, которое потребляет больше, чем производит.
Но что же именно сейчас заставило глобальный управляющий класс проявиться практически в явном виде? Что вытащило его, хотя бы и краешком, на свет?
Михаил Делягин. Мировой экономический кризис. Глобальный рынок породил глобальные монополии: их некому регулировать, им не с кем конкурировать, — и они, как и положено, загнивают.
Вся мировая финансовая система под истошные крики о намечающемся выходе из кризиса качается на грани глобальной депрессии — и в её пропасть страшно заглядывать и профессиональным оптимистам, и "соловьям Апокалипсиса".
"Звоночком" во время паники по поводу Фукусимы стало предупреждение США в адрес Японии, чтобы та и не думала продавать американские гособлигации. Это уже не пугающий рост доли краткосрочных бумаг — это прямое ограничение ликвидности, балансирующее на грани технического дефолта. Недаром крупнейшим кредитором правительства США стала ФРС.
Стандартный, позитивный выход из загнивания монополий в отсутствие внешней конкуренции — технологический рывок, ослабляющий монополизм. Но именно поэтому монополии стремятся сдержать технологический прогресс — и глобальный управляющий класс выполняет эту функцию. Человечество, поколение назад обоснованно мечтавшее о космосе и даровой энергии, сегодня может рассчитывать лишь на 3D-телевизор, очередной айфончик и диет-колу без примесей коки.
А раз позитивный выход через технологический рывок в близком будущем невозможен — вероятной становится попытка негативного выхода через либеральную экономию на спичках, ограничение потребления "лишнего населения" и, в итоге, сваливание в депрессионную спираль.
Ведь глобальный монополизм проявляется через нехватку спроса. Генерировать спрос путем увеличения денежной массы становится из-за чрезмерного объёма денег уже невозможно, — и глобальные монополии, исходя из коммерческой логики, начинают инстинктивно сокращать издержки, сокращая тем самым потребление населения, которое потребляет больше, чем производит.