Панель Управления

Hot Newswire

▌█▐ Репликация: prioratos.tkimperialcommiss.livejournal.com ▌█▐ Открылся новый сайт SCI-IT.tk посвященный IT-обзору и наиболее интересным сообщениям из мира высоких технологий. ■ Prod. by Imperial Commissar ▌█▐
 antiglobalism.blogspot.com Данный блог является личным и частным журналом и содержит личные и частные мнения автора этого журнала. Вместе с тем, мнение автора блога может не совпадать с содержанием опубликованных материалов из внешних источников. Также, автор не несёт абсолютно никакой ответственности за комментарии пользователей. Все материалы из внешних источников публикуются исключительно в ознакомительных и познавательных целях. Сведения, содержащиеся в этом журнале не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы при разбирательствах в гражданских, военных или арбитражных судах, равно как вообще нигде, для доказательства или опровержения чего бы то ни было. Мнение автора блога может не совпадать с его позицией.

ANTIGLOBALISM.blogspot

четверг, 14 июля 2011 г.

Заговор Коржакова. Часть II

Окончание. Начало

А. Коржаков, х/ф «Бременские музыканты и К» (2000)

Олег Сосковец

Александр Коржаков в те годы вел сложную многоходовую политическую игру. Сравнительно молодым пришедший во власть и как ему представлялось – надолго, Коржаков даже в мыслях не допускал возможности ее утраты. Он готов был сражаться за эту власть любыми средствами и умышленно спаивал охраняемого им президента Ельцина, чтобы сделать его недееспособным. На роль преемника Ельцина Коржаков готовил вице-премьера российского правительства Олега Сосковца, бывшего директора Карагандинского металлургического комбината. Верный своему принципу продвигать и подчинять себе лишь скомпрометированных людей, Коржаков остановил свой выбор на Сосковце, так как знал, что против него было возбуждено уголовное дело из-за крупных хищений на руководимом Сосковцом комбинате. Иными словами, компромат на Сосковца у Коржакова был.

План Коржакова был достаточно прост. Коржаков как руководитель СБП, Барсуков как директор госбезопасности и Сосковец как вице-премьер (некий аналог вице-президента) должны были реально сосредоточить в своих руках всю полноту власти в стране, прежде всего контроль над всеми силовыми ведомствами, военно-промышленным комплексом и торговлей оружием в России и за ее пределами.


Любой ценой необходимо было сделать из российской Государственной думы управляемый орган. Спаиваемый Ельцин должен был либо постоянно находиться в недееспособном состоянии, либо в конце концов умереть от алкогольного отравления. К этому моменту в стране было бы желательно иметь объявленным чрезвычайное положение (ЧП) под тем или иным предлогом, позволяющее не проводить очередные или внеочередные президентские выборы. Такое чрезвычайное положение позволило бы объявить Сосковца преемником Ельцина или исполняющим обязанности президента. Получив в какой-то момент контроль над главным первым каналом российского телевидения, можно было бы правильно провести предвыборную кампанию и в выгодный для Сосковца момент провести наконец "демократические" выборы и сделать Сосковца формальным президентом. Срок проведения задуманной Коржаковым операции, которую правильнее назвать государственным переворотом, был известен: не позднее предусмотренных законом выборов президента 16 июня 1996 г.

Деньги

Иногда невольно проговариваясь в своем окружении, заявлял Коржаков что-нибудь типа: "Что вы думаете, не смог бы я управлять таким государством, как Россия?". Сосковец для Коржакова был лишь временной политической фигурой в деле достижения конечной цели – абсолютной власти. Но нужны были деньги, очень большие деньги, посредством которых можно купить ведущих политиков, Думу, избирателей. Вопрос был в том, где эти деньги взять.

Коржаков, используя СБП для вымогательства денег из бизнесов, от бизнесменов и чиновников, располагал значительными денежными средствами, в том числе в иностранной валюте. Тратились эти средства в целях подготовки им ползучего переворота в стране. Более 50 млн долларов было затрачено СБП России на приобретение за границей высококачественной аппаратуры слухового контроля, значительная часть которой была установлена в Кремле. Контроль был тотальным. Немецкими суперсложными "жучками" были нашпигованы кремлевские кабинеты, о чем их высокопоставленные обитатели, в принципе, догадывались, но сопротивляться тотальной слежке Коржакова и Барсукова не могли. Руководитель администрации президента Ельцина того времени Сергей Филатов постоянно жаловался журналистам, что в своем кабинете он вынужден общаться с посетителями посредством записок, а самые важные переговоры вести в коридоре. По оценке ряда аналитических структур, спецслужба Коржакова насчитывала к 1995 г. более 40 тысяч человек (во времена Андропова численность КГБ СССР с входящим в его состав Управлением внешней разведки была около 37 тысяч).

Назначая Комелькова "смотрящим" за телецентром, Коржаков еще не подозревал о том, какие валютные средства обращаются на телевидении. Позднее, когда он наконец оценил примерный уровень валютных поступлений от рекламы, он задался целью подчинить себе эти финансовые потоки, не учитываемые налоговым управлением и государственным бюджетом. Этих денег, безусловно, хватило бы для любого государственного переворота. Однако нужен был человек, совершенно непосвященный в цели планируемой операции по захвату власти, неискушенный в большой политике, не имевший контактов в Кремле, пользующийся при этом авторитетом на телевидении. Человек этот должен быть уверен, что все, что он будет делать, делается на благо страны, так как внешне все должно было выглядеть как наведение финансового порядка на телевидении в интересах государства. Выбор по настойчивой рекомендации Комелькова пал на Владислава Листьева.
© http://imperialcommiss.livejournal.com || © http://prioratos.blogspot.com

И Коржаков, вхожий в семью президента Ельцина, стал внушать мысль о том, что именно Листьев является будущим российского телевидения. В сентябре 1994 г. Листьев усилиями Коржакова был назначен вице-президентом Академии российского телевидения, а в январе 1995 г. – генеральным директором Общественного российского телевидения (ОРТ), созданного 30 ноября 1994 г. в результате приватизации первого государственного канала в соответствии с указом президента Ельцина, инициированного Коржаковым.

Для Коржакова Листьев действительно был идеальной наивной фигурой. На ОРТ он хотел быть продюсером развлекательных программ и не видел себя ни в чем большем. Правда, Коржаков и Комельков требовали от Листьева совсем другого: подчинения всего рекламного рынка на ОРТ, причем все средства, вырученные от реализации рекламного времени, должны поступать на счета, подконтрольные СБП Коржакова.

Через несколько дней после своего назначения, в январе 1995 г., Листьев сделал публичное заявление о том, что отныне реклама на ОРТ будет передана ограниченному кругу подконтрольных ему лично компаний. В среде телевизионщиков буквально началась паника. Газета "Вечерний клуб" писала: "Оно и понятно. Реклама – это живые деньги. Доходы телекомпаний и личные доходы. Как легальные, так и нелегальные. На ТВ существует даже специальный термин "джинса". Им обозначается передача, телесюжет, информация, сделанные по "левому" заказу. Оплата которого идет непосредственно исполнителям, минуя официальную кассу. На Останкино теперь такой кормушки не будет (подобная ежемесячная недостача исчисляется в сумме 30 млн рублей). Последствия несомненно объявятся". Примерно половину телевизионного рекламного бизнеса в России контролировала фирма Лисовского "Премьер СВ".

Одним из авторов идеи реформирования и приватизации первого канала был Борис Березовский, предложивший создать акционерное общество, 51% акций которого будет принадлежать государству, а 49% – лояльным президенту Ельцину частным инвесторам, что позволит президенту реально контролировать ОРТ, а главное – использовать этот ресурс в предвыборной президентской кампании 1996 г. План удовлетворил Ельцина и стоящего за ним Коржакова, которого Березовский в тот момент считал своим очевидным союзником. Имея такого союзника, Березовский, безусловно, усилил свое политическое влияние в Кремле, а его концерн ЛогоВаз получил доступ на рекламный рынок первого канала и подписал соответствующее соглашение с рекламным магнатом Сергеем Лисовским. К тому же 49% акций ОРТ оставались у группы лиц, подобранной Березовским, прежде всего у самого Березовского.

После приватизации первого канала генеральный директор ОРТ Листьев по требованию Коржакова–Комелькова решил сосредоточить свое внимание прежде всего на деятельности, из-за которой канал недополучал миллионы долларов – продаже рекламного времени. Куратору Листьева офицеру СБП Комелькову с помощью его коллег – начальника режимного отдела телевизионного комплекса подполковника ФСБ Цибизова и начальника 1-го отдела ОРТ, резидента госбезопасности В. В. Малыгина – были достаточно хорошо известны планы основных бизнесменов-рекламщиков, все их связи, структуры, которые обеспечивали их финансовую поддержку и безопасность. Фамилии людей, посещавших различные редакции телевидения, были известны через отдел оформления пропусков ОРТ. Через оперативный учет ФСБ-МВД не составляло большого труда выявлять лиц, связанных с различными организованными преступными группировками Москвы.
© http://imperialcommiss.livejournal.com || © http://prioratos.blogspot.com

О рекламном бизнесе ОРТ Коржаков с Комельковым знали все. Прежде всего Листьев начал переговоры с Лисовским. Последний предложил заплатить ОРТ отступные за право распоряжаться рекламой на канале и тем самым сохранить свой контроль. Одновременно Листьев начал переговоры с еще одним бизнесменом рекламного бизнеса Глебом Бокием, представляющим торгово-промышленную группу БСГ. Переговоры затянулись. 20 февраля 1995 г. Листьев, открывший для рекламного бизнеса собственную компанию "Интервид", объявил, что вводит временный мораторий на все виды рекламы, пока ОРТ не разработает новые этические нормы. Понятно, что Коржаков пытался таким образом нанести удар по Лисовскому и Бокию, может быть, даже вывести их из рекламного бизнеса, переключив всех клиентов на "Интервид".

30 марта 1994 г. в ресторанчике на Кропоткинской улице в Москве состоялась встреча между Листьевым, Лисовским и Бокием. Лисовский с Бокием требовали от Листьева поделить эфирное рекламное время, и неопытный Листьев, уступив совместному напору конкурентов, очевидным образом ошибся. Через день его ошибка была исправлена: на улице Спартаковская кадиллак Бокия был продырявлен шестью выстрелами из пистолета "ТТ". Для верности в машину бросили еще и гранату. Бокий скончался на месте.

9 апреля 1994 г. застрелили руководителя "Варус-видео" Г. Топадзе, имевшего 6,5-процентную долю в рекламном бизнесе первого канала. В июне было совершено покушение на Березовского, в результате которого погиб его водитель, а сам Березовский был ранен. Чтобы предотвратить повторное покушение на Березовского Гусинский срочно вывез его из России на своем частном самолете. Столь открытое вмешательство Гусинского–Бобкова на стороне Березовского должно было показать абсолютно всем заинтересованным лицам, что за последними убийствами и покушениями стоит очевидный соперник концерна "Мост".

Затем пришла очередь Лисовского. Его, как считалось, прикрывал лидер Ореховской преступной группировки Сергей Тимофеев (Сильвестр). В сентябре 1994 г. Сильвестр был взорван в своем "мерседесе" вместе с водителем. Кто-то планомерно и хладнокровно устранял конкурентов Листьева. Этим "кем-то" был всесильный в те годы генерал Коржаков, бившийся за полный контроль над ОРТ в преддверии президентских выборов лета 1996 г.

Коржаков торопил Листьева. Нужны были деньги на подготовку общественного мнения по замене спаиваемого Ельцина на молодого и деятельного вице-премьера Сосковца. Нужен был полный контроль над ОРТ. Времени было мало – приближались президентские выборы в стране, и мало было уверенности у Коржакова и членов его команды, что нынешний президент с предельно низким рейтингом популярности сможет их выиграть. Сумма предстоящих затрат была определена Коржаковым в 50-60 млн долларов. Листьев этих денег выбить для Коржакова не смог. Нужно было срочно избавляться от Листьева и брать контроль над ОРТ в свои руки.
© http://imperialcommiss.livejournal.com || © http://prioratos.blogspot.com

Когда именно созрел план убийства Листьева определить сложно. Но очевидно, что операция задумывалась как многоцелевая. На первом ее этапе убирался Листьев. На втором – обвинение в организации убийства Листьева выдвигалось против влиятельного в России и на ОРТ человека, пользовавшегося в тот период влиянием на Ельцина – Бориса Березовского, и против основного конкурента Листьева на рекламном рынке Лисовского. На третьем этапе арестовывался Березовский, а Ельцин, разочарованный в Березовском, Лисовском и в связанном с ними влиятельном политике-реформисте Анатолии Чубайсе, передавал контроль над ОРТ новому предложенному Коржаковым человеку. 49% негосударственных акций получал в свое распоряжение Коржаков или его люди. Попавший под подозрение Лисовский также лишался возможности продолжать свою деятельность на ОРТ.

Листьев ждал в те дни представителей солнцевской группировки, которые должны были прийти к нему с требованием отступного в несколько миллионов долларов, так как проект, в котором они были заинтересованы, оказался Листьевым провален. Листьев просил Комелькова вмешаться и оградить его от денежных домогательств "братков". Простейшей формой защиты, как полагал Листьев, был бы отказ им в выдаче пропусков в здание на Останкино. Факт выдачи пропусков "солнцевским" представителям означал для Листьева, что Комельков и кураторы из СБП его бросили. Возможно, соответствующее указание от Комелькова получили именно "солнцевские" бандиты. 1 марта 1995 г. Листьева не стало. Он был убит в подъезде своего дома. Предположить, что Комельков провел эту операцию без указания Коржакова, невозможно.

Как и планировал Коржаков, под подозрением оказались прежде всего Березовский и Лисовский. Однако предпринятая СБП попытка ареста Березовского в штаб-квартире ЛогоВаза на Новокузнецкой улице в Москве не увенчалась успехом. Березовский сумел вовремя связаться с премьер-министром Виктором Черномырдиным, и последний предотвратил арест. Через контролируемые Гусинским СМИ в прессу оперативно были сброшены компрометирующие Коржакова и Барсукова материалы. На стороне Березовского и Гусинского выступил Чубайс, пользовавшийся авторитетом у Ельцина. ОРТ осталось в руках Березовского, а Коржаков так и не получил рекламных денег и необходимых ему для перелома общественного мнения 50-60 млн долларов. Тогда он решил пойти по самому дешевому пути, не требующему телевизионного пиара.

Маленькая, но ни в коем случае не победоносная война

Самым слабым звеном многонациональной российской мозаики оказалась Чечня. Считая Джохара Дудаева своим, КГБ не возражал против его прихода к власти. Генерал Дудаев, член КПСС с 1968 г., был переведен из Эстонии в родной ему Грозный будто специально для того, чтобы стать в оппозицию местным коммунистам, быть избранным президентом Чеченской Республики и провозгласить в ноябре 1991 г. независимость Чечни (Ичкерии), как бы демонстрируя российской политической элите, к какому расколу ведет Россию либеральный режим Ельцина.
© http://imperialcommiss.livejournal.com || © http://prioratos.blogspot.com

Наверное не было случайностью и то, что еще один близкий Ельцину чеченец, Руслан Хасбулатов, также стал повинен в нанесении смертельного удара режиму Ельцина. Хасбулатов, бывший работник ЦК комсомола, член коммунистической партии с 1966 г., в сентябре 1991 г. стал председателем парламента Российской федерации. Именно этот парламент, возглавляемый Хасбулатовым, будет разгонять Ельцин танками в октябре 1993 г.

К 1994 г. политическое руководство России уже понимало, что не готово дать Чечне независимость. Предоставление суверенитета Чечне действительно могло привести к дальнейшему распаду России. Но можно ли было начинать на Северном Кавказе гражданскую войну? "Партия войны", опиравшаяся на силовые министерства, считала, что можно. Однако к войне нужно было подготовить общественное мнение. На общественное мнение легко было бы повлиять, если бы чеченцы стали бороться за свою независимость с помощью терактов. Осталось дело за малым: организовать в Москве взрывы с "чеченским следом".

18 ноября 1994 г. ФСБ предприняла первую зарегистрированную попытку совершить террористический акт, объявить ответственными за него чеченских сепаратистов и, опираясь на озлобление жителей России, подавить в Чечне движение за независимость. В этот день в Москве на железнодорожном мосту через реку Яузу произошел взрыв. По описанию экспертов, сработали два мощных заряда примерно по полтора килограмма тротила каждый. Были искорежены двадцать метров железнодорожного полотна. Мост чуть не рухнул. Однако теракт произошел преждевременно, еще до прохождения через мост железнодорожного состава. На месте взрыва нашли разорванный в клочья труп самого подрывника – капитана Андрея Щеленкова, сотрудника нефтяной компании "Ланако". Щеленков подорвался на собственной бомбе, когда прилаживал ее на мосту.

Только благодаря этой оплошности исполнителя теракта стало известно о непосредственных организаторах взрыва. Дело в том, что руководителем фирмы "Ланако", давшим названию фирмы первые две буквы своей фамилии, был 35-летний уроженец Грозного Максим Юрьевич Лазовский, являвшийся особо ценным агентом Управления ФСБ (УФСБ) по Москве и Московской области и имеющий в уголовной среде клички Макс и Хромой. Забегая вперед, отметим, что абсолютно все работники фирмы "Ланако" были штатными или внештатными сотрудниками контрразведывательных органов России и что все последующие теракты в Москве 1994-1995 гг. также организованы группой Лазовского. В 1996 г. террористы из ФСБ были арестованы и осуждены московским судом. Но первая чеченская война к этому времени стала свершившимся фактом. Лазовский сделал свое дело.

Войной в Чечне было очень легко прикончить Ельцина политически. И те, кто затевал войну и организовывал теракты в России, хорошо это понимали. Но существова еще примитивный экономический аспект взаимоотношений российского руководства с президентом Чеченской Республики: у Дудаева постоянно вымогали деньги. Началось это в 1992 г., когда с чеченцев были получены взятки за оставленное в 1992 г. в Чечне советское вооружение. Взятки за это вооружение вымогали начальник СБП (Службы безопасности президента) Коржаков, начальник ФСО (Федеральной службы охраны) Барсуков и первый вице-премьер правительства РФ Олег Сосковец. Понятно, что не оставалось в стороне и Министерство обороны.
© http://imperialcommiss.livejournal.com || © http://prioratos.blogspot.com

Когда началась война, наивные граждане России стали недоумевать, каким же образом осталось в Чечне все то оружие, которым чеченские боевики убивали российских солдат. Самым банальным образом: за многомиллионные взятки Дудаева Коржакову, Барсукову и Сосковцу.

После 1992 г. сотрудничество московских чиновников с Дудаевым за взятки успешно продавалось. Чеченское руководство постоянно посылало в Москву деньги – иначе Дудаев ни одного вопроса в Москве решить не мог. Но в 1994 г. система начала буксовать. Москва вымогала все большие и большие суммы в обмен на решение политических вопросов, связанных с чеченской независимостью. Дудаев стал отказывать в деньгах. Изначально финансовый конфликт постепенно перешел в политическое, а затем силовое противостояние российского и чеченского руководства. В воздухе запахло войной. Дудаев запросил личной встречи с Ельциным. Тогда контролирующая доступ к Ельцину троица затребовала у Дудаева за организацию встречи двух президентов несколько миллионов долларов. Дудаев во взятке отказал. Более того, впервые он припугнул помогавших ранее ему (за деньги) людей, что использует против них компрометирующие их документы, подтверждающие небескорыстные связи чиновников с чеченцами. Дудаев просчитался. Шантаж не подействовал. Встреча не состоялась. Президент Чечни стал опасным свидетелем, которого необходимо было убрать. Началась спровоцированная жестокая и бессмысленная война.

23 ноября девять российских вертолетов армейской авиации Северо-Кавказского военного округа, предположительно МИ-8, нанесли ракетный удар по городу Шали, примерно в 40 км от Грозного, пытаясь уничтожить бронетехнику расположенного в Шали танкового полка. С чеченской стороны были раненые. Чеченская сторона заявила, что располагает видеозаписью, на которой запечатлены вертолеты с российскими бортовыми опознавательными знаками.

Главный штаб вооруженных сил Чечни утверждал, что на границе с Наурским районом, в поселке Веселая Ставропольского края, происходит концентрация воинских частей: танков, артиллерии, до шести батальонов пехоты. Как стало известно позже, колонна российской бронетехники, сформированная по инициативе и на деньги ФСК, с солдатами и офицерами, нанятыми ФСК на контрактной основе, в том числе среди военнослужащих Таманской и Кантемировской дивизий, действительно составляла костяк войск, сосредоточенных для штурма Грозного.

25 ноября семь российских вертолетов с военной базы в Ставропольском крае сделали несколько ракетных залпов по аэропорту в Грозном и близлежащим жилым домам, повредив посадочную полосу и стоявшие на ней гражданские самолеты. Шесть человек погибли и около 25 получили ранения. В связи с этим Министерство иностранных дел (МИД) Чечни направило заявление администрации Ставропольского края, в котором, в частности, указывалось, что руководство региона "несет ответственность за подобные акции и в случае применения адекватных мер с чеченской стороны" все претензии Ставрополя "должны быть отнесены к Москве".
© http://imperialcommiss.livejournal.com || © http://prioratos.blogspot.com

26 ноября силы Временного совета Чечни (чеченской антидудаевской оппозиции) при поддержке российских вертолетов и бронетехники с четырех сторон атаковали Грозный. В операции со стороны оппозиции принимали участие более 1200 человек, 50 танков, 80 бронетранспортеров (БТР) и шесть самолетов СУ-27. Как заявили в московском (марионеточном) центре Временного совета Чечни, "деморализованные силы сторонников Дудаева практически н оказывают сопротивления, и к утру, вероятно, все будет закончено".

Однако операция провалилась. Наступающие потеряли около 500 человек убитыми, более 20 танков, еще 20 танков было захвачено дудаевцами. В плен были взяты около 200 военнослужащих. 28 ноября "в знак победы над силами оппозиции" колонна пленных была проведена по улицам Грозного. Тогда же чеченское руководство предъявило список четырнадцати взятых в плен солдат и офицеров, являющихся российскими военнослужащими.

Создавалось впечатление, что 26 ноября бронетанковую колонну в Грозный вводили специально для того, чтобы ее уничтожили. Разоружить Дудаева и его армию колонна не могла. Захватить город и удерживать его – тоже. Армия Дудаева была укомплектована и хорошо вооружена. Колонна могла стать и стала живой мишенью. Министр обороны Грачев намекал на свою непричастность к этой авантюре. С военной точки зрения задача захвата Грозного, заявил Грачев на пресс-конференции 28 ноября 1996 г., была вполне осуществима силами "одного воздушно-десантного полка в течение двух часов. Однако все военные конфликты окончательно решаются все же политическими методами за столом переговоров. Без прикрытия пехоты вводить в город танки действительно было бессмысленно". Зачем же их тогда вводили?

Позже генерал Геннадий Трошев расскажет нам о сомнениях Грачева по поводу чеченской кампании: "Он пытался что-то сделать. Пытался выдавить из Степашина и его спецслужбы ясную оценку ситуации, пытался перенести начало ввода войск на весну, даже пытался лично договориться с Дудаевым. Теперь мы знаем, что такая встреча была. Не договорились".

Генерал Трошев, ведя уже вторую войну в Чечне, недоумевал, почему Грачев не смог договориться с Дудаевым. Да потому, что Дудаев настаивал на личной встрече с Ельциным, а Коржаков не соглашался проводить ее бесплатно (Коржаков утверждает, что сам ЕБН отказывался от встречи, а он, Коржаков, наоборот – уговаривал его обратномуприм. Impcommiss).
© http://imperialcommiss.livejournal.com || © http://prioratos.blogspot.com

Блистательную военную операцию по сожжению колонны российской бронетехники в Грозном действительно организовал не Грачев, а директор ФСК Степашин и начальник московского УФСБ Савостьянов, курировавший вопросы устранения режима Дудаева и ввода войск в Чечню. Однако те, кто описывал банальные ошибки российских военных, вводивших в город бронетанковую колонну, обреченную на уничтожение, не понимали тонких политических расчетов провокаторов. Сторонникам войны нужно было, чтобы колонну эффектно уничтожили чеченцы. Только так можно было спровоцировать Ельцина на начало полномасштабных военных действий, которые действительно начались в декабре 1994 г.

Торговля оружием

Во времена существования Советского Союза продажей оружия за рубеж ведало Главное инженерное Управление (ГИУ) Министерства внешних экономических связей. Cотрудниками ГИУ преимущественно являлись кадровые офицеры Главного разведывательного управления Генштаба Министерства обороны СССР (ГРУ). Однако после августовской революции 1991 г. денежные потоки от торговли вооружением решил подчинить себе руководитель СБП президента Коржаков. 18 ноября 1993 г. Ельциным был подписан секретный Указ № 1932-c, в соответствии с которым в целях упорядочения ведения дел в непростом бизнесе по продаже вооружения была создана государственная компания "Росвооружение", представлявшая интересы военно-промышленного комплекса (ВПК) России перед зарубежными компаниями, торгующими оружием. Этим же указом контроль за деятельностью госкомпании "Росвооружение" возлагался на Службу безопасности президента.

В этих целях в СБП был создан отдел "В" (от слова "вооружения"), основной задачей которого являлся контроль за деятельностью компании "Росвооружение", Госхрана и Госдрагмета. Руководителем Росвооружения стал генерал Самойлов. А во главе отдела "В" Коржаков поставил преданного ему Александра Котелкина.

Котелкин, 1954 г. рождения, закончил Киевское военно-техническое училище, в течение ряда лет проходил службу в военновоздушных силах. Затем был принят на службу в ГРУ и направлен на учебу в Дипломатическую академию Министерства иностранных дел СССР. В конце 80-х годов Котелкин проходил службу в качестве офицера военной разведки под дипломатическим прикрытием в постоянном представительстве СССР при ООН.

В период пребывания в США Котелкин попал в поле зрения ФБР в силу многочисленных любовных связей с женами советских дипломатов сотрудников ООН, а также из-за нетрадиционных сексуальных отношений с коллегами по резидентуре ГРУ. В близких приятельских отношениях Котелкин был также с Сергеем Глазьевым, бывшим в правительстве Егора Гайдара заместителем министра, а затем министром внешних экономических связей. При содействии Глазьева Котелкин был назначен на должность начальника Главного управления военно-технического сотрудничества (приемника ГИУ) Министерства внешних экономических сношений (МВЭС). Находясь на этой должности, Котелкин злоупотреблял служебным положением, незаконно получал от подконтрольных предприятий премии, исчисляемые десятками тысяч американских долларов.
© http://imperialcommiss.livejournal.com || © http://prioratos.blogspot.com

Когда в 1993 г. была создана госкомпания "Росвооружение", стараниями Коржакова именно Котелкин был взят на должность начальника направления отдела "В", контролирующего вновь созданную госструктуру. Коржаков имел достаточно компромата против Котелкина. Это и было гарантией того, что Котелкин будет выполнять любые указания Коржакова. В ноябре 1994 г. Котелкин возглавил Росвооружение. В результате Коржаков и преданные ему люди из числа сотрудников Росвооружения в период до лета 1996 г., когда Коржаков был уволен с госслужбы, сумели присвоить несколько сот миллионов американских долларов.

ЧП

Перед самыми выборами 1996 г. Коржаков, Барсуков и Сосковец убедили президента Ельцина в том, что у него нет шансов выиграть выборы у главного конкурента, кандидата от коммунистической партии Геннадия Зюганова и что единственный способ удержать власть в стране – объявить чрезвычайное положение (ЧП), ссылаясь на продолжающуюся войну с Чеченской республикой. В этом была своя логика. Если бы Зюганов пришел к власти, он, безусловно, посадил бы Ельцина в тюрьму за разгон парламента в октябре 1993 г. Насильственный роспуск законодательного органа России легко можно было представить как антиконституционный, со всеми последствиями. Если бы к власти пришли демократы, они с легкостью могли бы привлечь Ельцина к ответственности за развязывание первой чеченской войны, военные преступления, совершенные российской армией в Чечне и геноцид чеченского народа. И любой новый президент мог поставить под сомнение законность проведенной Ельциным приватизации российской экономики. И Ельцин подписал указ об отмене президентских выборов и объявлении чрезвычайного положения.

Однако до его публикации об этом стало известно всем тем, кого не успел добить Коржаков: Березовскому, Чубайсу, Гусинскому, Лисовскому и всем тем, кого впоследствии стали называть российскими олигархами. В едином порыве, какого с тех пор ни разу не видела российская история, с помощью дочери президента Татьяны Дьяченко, они добились приема у Ельцина и предложили ему использовать вместо танков и декрета о введении чрезвычайного положения деньги, газеты и телевидение. И Ельцин отозвал уже подписанный им декрет, отправил в отставку Коржакова, Барсукова и Сосковца и назначил руководителем своей администрации Чубайса.

Березовский отвечал за поддержку Ельцина на ОРТ. Гусинский – на НТВ. Лисовский – за рекламу. Почти неизвестный Роман Абрамович – за внебюджетное финансирование... При исходной популярности в 3% Ельцин сумел набрать наибольший процент голосов в первом туре выборов в июне, вышел во второй тур вместе со своим основным противников Зюгановым и на втором туре выборов в июле одержал над Зюгановым победу. Вскоре после выборов Ельцина, 31 августа 1996 г., было подписано мирное соглашение с Чеченской республикой. Первая чеченская война завершилась. Россия вернулась на путь демократии. А Комельков покинул СБП и вернулся на службу в ФСБ в качестве заместителя начальника Управления по защите конституционного строя.